События и новости
Тема номера

Елена Драпеко: Власть должна нас услышать

Не так давно известная актриса, депутат Госдумы Елена Драпеко возглавила Координационный совет творческих союзов.


По сути, речь идет о том, чтобы вдохнуть новую жизнь в работу творческих союзов, и не только.


О взаимоотношениях власти и творческих работников, о том, как сегодня решается знаменитая дилемма «власть и поэт», насколько они способны понять друг друга, – наш сегодняшний разговор.

– Елена Григорьевна, что сегодня происходит с Координационным советом творческих союзов?

– Давайте разберемся с самим понятием, что такое творческий союз в парадигме сегодняшнего дня. За последние годы это понятие было заметно размыто. Даже в одном городе могут быть, например, несколько творческих союзов художников или писателей – и все претендуют на какие-­­то преференции. Поэтому, честно скажу, мы не заинтересованы в расширении их представительства в Координационном совете. Я помню, как ко мне пришли когда-то 19 юридических лиц с требованием войти в Совет, в том числе какая-то крестьянская партия. А по тогдашним правилам каждое входящее юридическое лицо имело право на место в Совете. И они реально хотели его просто захватить. Я им отказала. Они пошли в суд, но мы сумели доказать, что не должны принимать в Совет каждого, скажем так, кто по улице идет. Тем более мы управляемся руководителями. И чем больше их, тем сложнее разрешать возникающие вопросы.


Елена Григорьевна Драпеко.

Советская и российская актриса, политик. Депутат Государственной Думы Российской Федерации с 2000 года. Первый заместитель председателя комитета по культуре. Заслуженная артистка РСФСР, снялась более чем в 60 фильмах. Ведет большую общественную работу. Президент Координационного совета творческих союзов Санкт-Петербурга.




– Почему вы решили возглавить Совет? При вашей занятости это еще одна большая общественная нагрузка…

– Честно скажу, это не только нагрузка, но и черновая работа. Причем по своему опыту общественной работы с представителями творческих профессий уже знаю, что и спасибо никто не скажет. Может быть, именно по этой причине отказались возглавить Совет все, кому предлагали. Хотя ссылаются все, естественно, на большую нагрузку. Я тоже могла так сделать, но накопился такой ворох застарелых проблем, что их все равно кому-то надо было решать. Уже по тому, как проходят наши заседания, видно, с каким трудом все продвигается. Но тем не менее мы идем вперед, включаемся в работу на пользу нашей любимой Северной столице.


– Кстати, 10 декабря в Законодательном Собрании прошли депутатские слушания постоянной комиссии по образованию, культуре и науке. Говорили о проекте концепции развития культурной сферы Санкт-Петербурга на 2021–2035 годы. Расскажите, пожалуйста, о концепции, над которой работал комитет по культуре. В чем была причина отзыва?

– Комитет отозвал эту концепцию после нашей критики. И пока они нас не приглашали к дальнейшей работе над ней. И я не уверена, что они продолжат работать над ней, хотя без такого документа жить нельзя.


В Санкт-Петербурге очень многоуровневая культура, и, чтобы написать такую концепцию, нужно создавать межведомственную комиссию. Например, есть учреждения культуры, подчиняющиеся администрации города. Очень много федеральных учреждений. Есть учреждения культуры вроде Юсуповского дворца, ведомственные учреждения и целая «империя» учреждений, подчиняющихся Минобороны. И нужно сводить вместе планы всех этих ведомств. Чего не было в концепции, и это главная наша претензия.


Но надо учитывать то, что заказывала эту концепцию администрация города, которая, похоже, неправильно сформулировала задачу. Возможно, в концепции надо было писать только об учреждениях культуры, подчиняющихся администрации Санкт-Петербурга. И тогда этот документ, представленный в таком виде, был бы вполне уместен.

Вообще, плохо налаженная межведомственная координация – слабое место нашей власти. Очень сложные отношения с Ленинградской областью. Нет взаимодействия и согласования позиций по очень многим вопросам. В итоге каждый строит свои планы.
– То есть творческие союзы вообще не были вовлечены в работу над этой концепцией?
– Нам прислали ее для ознакомления, когда она уже была разработана. А поработать над ней не приглашали. Мы даже не знаем ее авторов. По нашим данным, это были несколько чиновников из комитета по культуре, которые изложили решение задачи так, как они ее понимают. Широкая научная и культурная общественность города не была приглашена к обсуждению концепции. Не говоря уже о ее деталях.


Вроде бы есть намерение вернуться к ней осенью, но неизвестно, что решит администрация города. Поскольку на данный момент мы видим, что ее пишет власть для себя. Мы готовы помогать в разработке концепции, делиться своими идеями, но подменять собой властные структуры мы не намерены.


– Каково вообще сегодня взаимодействие между властью и творческими союзами?


– Очень прохладное, потому что долгое время ни губернатор, ни его заместитель вообще не собирали творческую интеллигенцию города. Да, они ездят в отдельные учреждения культуры и проводят там какие-то встречи. Но в Санкт-Петербурге очень разная творческая интеллигенция. Есть представители бюджетных учреждений, а есть вольные художники – композиторы, писатели, поэты. А есть еще и негосударственные учреждения культуры, галеристы. И хочется, чтобы власть всех нас выслушала.


– В прежние времена различные союзы имели много льгот – от домов профсоюзов до бесплатного лечения. Как сегодня выглядят льготы и кто ими может воспользоваться? Какая сегодня существует реальная социальная поддержка деятелей культуры?


У творческих союзов еще со времен СССР осталось наследие, и те, что поумнее, его не размотали. Например, дома творчества есть у союзов театральных деятелей, кинематографистов, художников. Части из них государство дает гранты или пожертвования для поддержки пожилых народных артистов и художников и стипендии для поддержки молодых.

Но это не более чем капля в море, не решающая общую проблему соцзащиты. У тех, кто не работал в учреждениях культуры, не получал постоянную зарплату и жил только на гонорары, нет соцотчислений с них. Из-за этого они не получают нормальную пенсию – только маленькую социальную. У них нет больничного, нет декретных. За них государство оплачивает медстраховку – как за неработающих граждан.


Я обсуждала эту проблему с вице-премьером российского правительства Татьяной Голиковой. Она сказала, что знает об этой проблеме и что идет поиск ее решения. Но после этого разговора прошло уже три года, и ничего не изменилось. Поэтому сегодня мы ставим этот вопрос уже перед властями Санкт-Петербурга. В Москве его решили только для неработающих заслуженных и народных артистов. Им просто к пенсии добавляют по 30 тысяч рублей за счет города. Но при этом, если вы получили 600 рублей за песню, которая один раз за 10 лет прозвучала, например, по радио, вы лишаетесь этой прибавки, как работающий пенсионер. И подобных проблем – море.

– Почему вы занялись решением социальных проблем творческих работников?


– Все понимают, начиная с певца и заканчивая вице-премьером, что сегодня ненормальная ситуация, когда творческие работники не имеют социальной защиты. И в то же время власти хотят, чтобы мы были им лояльны. А вы выживайте как хотите.
Конечно, есть и в творческой среде структуры, которые самостоятельно получают преференции от власти, например СТД. Но наша задача сегодня – объединить тех, кто наиболее пострадал. Например, писателей. Поэтому мы считаем, что нужно заключать соглашения в дальнейшем с теми, кто захочет присоединяться.


– Насколько творческие работники смогли адаптироваться к работе в условиях рынка? И что им делать в нынешней ситуации?

– Что касается сегодняшней ситуации, то пока вообще непонятно, куда пойдет страна. Но, как показывает опыт всех предыдущих лет, самих творческих работников учить, скажем так, продавать себя бесполезно. В свое время было принято несколько поправок к Гражданскому кодексу РФ, касающихся творческих работников. Но ни одна из них не работает. Поэтому я вижу путь в создании продюсерских агентств – вроде агентства «Вельвет», которое занимается эстрадными исполнителями. То есть нужны своего рода торговые площадки, которые «торгуют» творческими работниками. Должен быть грамотный агент, который знает, сколько я «стою». Конечно, с одной стороны, это эксплуатация, но с другой – дальнейшее продвижение творческих работников. А сами они эту сферу освоить не в состоянии.

– Почему?

– В силу своей специфики. В чем-то они как дети, что ли. Наш брат вообще ненормальный. Мы готовы сами платить, чтобы нам дали возможность работать. Например, я автор закона об авторском и исполнительском праве в РФ, согласно которому у наших творческих работников прав даже больше, чем у европейцев. И в то же время Гильдия актеров превратилась в своего рода «богадельню» по поддержке старых артистов, вместо того чтобы стать агентством, которое «торгует» артистами. Хотя основывалась она именно с этой целью. Но я ушла в политику, и вот во что Гильдия превратилась. И не только она. Точно такая же история с другими творческими организациями. Поскольку творческие люди считают, что «живые» деньги сегодня важнее тех, что будут в старости. Поэтому должна быть система отслеживания доходов, чтобы автоматически откладывались деньги на старость. Это не должно быть делом творческих людей.

– Раньше вроде была такая льгота для творческих союзов, когда бизнес в счет налогов мог перечислять им часть средств...

– Совершенно верно. Например, худфонд, предприятие Союза художников, мог отправлять своему союзу до 10 процентов, что было серьезной поддержкой для художников. Почти у каждого творческого союза были учрежденные ими предприятия: «Маска» у Стд, кинофонд у Союза кинематографистов и пр. Но сейчас этих денег больше нет. Мы, конечно, пытаемся уговорить власти, чтобы в какой-то мере вернуться к такой системе. Но они тоже знают, почему в свое время она была отменена: из-за массовых злоупотреблений. Когда в комитеты по культуре выстраивались очереди бизнесменов, которые откровенно предлагали чиновникам взятку, чтобы часть денег в виде «помощи» творческим организациям возвращалась обратно к ним. Тогда очень быстро каждый крупный завод обзавелся своим «театром», который был только на бумаге. Поэтому надо сначала избавиться от всего, что на нас налипло за эти годы, и тогда уже просить преференции.


Есть смысл создавать хозяйственные общества. Например, дома творчества уже готовы перечислять средства в счет налоговых платежей. Я создала в свое время 10 хозрасчетных предприятий при творческих организациях, которые очень помогали актерам, начиная с оплаты зубопротезирования и заканчивая покупкой квартир. Поэтому надо сделать так, чтобы закон реально работал. Пока мы сами не приведем в порядок свои дела и не докажем, что деньги пойдут именно на эти цели, просить что-либо у власти бесполезно. Да и бизнес должен быть уверен в своей безопасности, делая полностью прозрачными свои счета.

– Немного о личном. Раскройте секрет: как, имея такую колоссальную нагрузку, вы продолжаете быть эталоном женственности и красоты?

– Думаю, весь секрет в том, что я работающая женщина. Но не физически. Физический труд вряд ли сделает моложе женщину. Другое дело – труд интеллектуальный. Тем более мне нужно каждый день «выходить в люди» – вне зависимости от самочувствия и настроения. И к тому же я еще мать и бабушка. Всё это в сумме отражается на внешности.
Made on
Tilda